Акела — парень не промах

Его частенько можно увидеть в сюжетах федеральных каналов. Даже свадьбу бойца, которую играли в обстреливаемом Донецке, снимала «Россия 1». Кто–то скажет: «Хорошо устроился». Дмитрий Волков усмехнётся: «Присоединяйтесь! Координаты: Авдеевка и Часов Яр».

Он молод, хорош собой, любит скорость (недаром президент норильского отделения Всероссийского мотоклуба «Ночные волки МС»), чтит Родину, большую и малую, верит в то, что мы всё делаем правильно...

Дмитрий Волков пошёл на СВО сам в конце 2022 года. Конечно же, в добровольческое подразделение «Ночные волки» интернациональной бригады «Пятнашка». Взял позывной Акела — было бы странно, если б назвался иначе. Начинал с караульной службы, сегодня он — командир отделения БПЛА в составе штурмового отряда. Опять–таки можно подумать: повезло парнишке. «Пятнашка» — бригада легендарная, всегда на слуху, её вся страна поддерживает. Вот только такое отношение воины интербригады заработали потом и, к сожалению, кровью.

Авдеевка

За Авдеевку начали биться ещё осенью 2022 года. Активная фаза освобождения пришлась на ноябрь 2023–го, а в феврале нынешнего года Минобороны объявило о взятии города. Те, кто следит за событиями, знают о самой дерзкой вылазке в ходе этой операции, известной как «Труба», или «Северный поток — 3». Её главными героями стали бойцы штурмовой бригады «Ветераны». Но изначально преодолеть четыре километра по трубе диаметром 1,5 метра, чтобы выйти в тыл врага, предложил Ахра Авидзба — командир «Пятнашки».

– Провернуть всё это мы должны были ещё в марте прошлого года, — говорит Акела. — «Пятнашка», «Ветераны», «Невский», «Волки», «BORZы» — порядка 500 человек. Провели разведку, выяснили, что труба выходит не там, где надо, и на время отложили эту идею. Ну как отложили — чтобы усыпить бдительность врага, всячески делали вид, что нам этот проект больше не интересен. Но над трубой работали: сливали воду, налаживали подачу воздуха, каждые 150 метров оставляли запас БК, оружия, медикаментов. Помню, когда в первый раз туда зашёл, был в полной боевой разгрузке: с собой 18 магазинов, десять гранат плюс россыпь патронов в рюкзаке, а ещё две шоколадки и бутылка воды. Прошёл порядка километра, и мне откровенно поплохело. Так что операция, в итоге ставшая успешной, поистине должна войти в учебники.

О том, что в день икс не ему пришлось стать героем «Северного потока — 3», Акела ни капли не жалеет. Говорит, у него на своём участке дел хватало.

– «Ветераны» — наши братья, истинные воины, — продолжает Дмитрий Волков. — Наш комбриг Ахра ещё в 2014 году познакомился с их командиром в Марьинке, с тех пор они и идут вместе. В нужные моменты «Ветераны» прикрывают нас, а мы их. Мужики — настоящие герои, то, что они проделали, далеко не каждому под силу. А я в тот момент был закреплён на другом участке. Нужно понимать, что Авдеевку укрепляли с 2014 года, заливали бетоном на 2–3 этажа под землю: наши ФАБ сбрасывают, а укреп целый... Плюс к тому, у врага множество FPV–дронов. Мы шли медленно, потому что это был не мясной штурм, как у противника, — мы не собирались класть своих людей пачками. Несмотря на то что по военной доктрине при штурмовых действиях наступающая сторона должна превосходить противника в 3–4 раза, мы шли численностью 1:1, но у них потерь было больше. Изначально в Авдеевке стояла 110–я отдельная бригада ВСУ — бойцы подготовленные, ничего не скажешь. Но когда мы их хорошенько покрошили, туда загнали уже мобилизованных и подъехали распиаренные «Кракен» и «Азов» — запрещённые в России формирования. Да все уже слышали, что они как приехали, так и уехали. По шапке от нас получили и быстро ретировались.

Группа Акелы отвечала за Донецкую фильтровальную станцию (ДФС), «Шервудский лес» и частный сектор северо–западнее Авдеевки.

– Изначально обезглавили оборону леса, с коптера сбрасывали туда листовки: не теряйте своих людей, сдавайтесь или просто уходите отсюда, — вспоминает командир отделения БПЛА. — При этом оказывали мощное огневое давление, так что многие на той стороне собрались и отошли. А нам от командования поступил приказ: по безоружным не стрелять. В тот момент на Запорожском и Авдеевском направлениях много наших попало в плен, и нам нужен был обменный фонд. Я точно могу сказать, что мы к пленным относимся гуманно: никакого насилия, горячее питание, телевизор, возможность звонить домой, единственное «неудобство» — под охраной.

Дальше была Донецкая фильтровальная станция — это несколько зданий и два подземных укрепления. Там находились порядка 70 боевиков, и на штурм мы пошли ночью. По дороге передвигаться было нельзя, так как соседние лесополосы ещё не полностью отчистили от врага. Я с помощью коптера каждую группу из пяти человек заводил по отдельности — с воздуха следил, чтобы никто и шага в сторону не сделал. Это большая ответственность, но я свою работу постарался выполнить чётко. Первую группу завёл идеально, а во второй кто–то начал заниматься отсебятиной, в итоге — трое погибли, один ранен, ещё один с сильной контузией. Так бывает в условиях боевых действий: все должны неуклонно следовать тактике, иначе беда. Но станцию мы взяли за одну ночь. Как вы уже поняли, наше подразделение неравнодушно к трубам, так что мы нашли очередную такую лазейку к ДФС — первая группа пошла по ней, вторая вдоль дороги. Взяли боевиков в окружение, большую часть уничтожили, несколько «бравых вояк» сбежали.

Норильчанин признаётся: операция под Авдеевкой была очень сложной. Нельзя выделить какой–то один момент, каждый день было тяжко. Город освобождали несколько подразделений из разных родов войск. В «Пятнашке» не отсиживался никто, даже старшие. Так, командир добровольческого подразделения «Ночные волки» с позывным Голливуд в самый разгар Авдеевской операции потерял ногу.

– Мы заняли позицию «Локомотив» — это точка ноль, откуда ребята заходили в трубу, в промзону, на другие участки, — не скрывая восхищения своим командиром, рассказывает Акела. — И вот однажды выезжает вражеский танк и лупит по точке. Произошла сильная детонация, и начался пожар. Без вести пропавших насчитали 14 человек. Ночью Голливуд принял решение, что надо ехать и тушить огонь, — хотя бы останки тел наших ребят вытащим. Нашли мощный насос, который в две минуты куб воды выдаёт, начали тушить. Три куба пролили — командир сказал, мол, ещё куб прольют и будут сниматься. Закончили, поворачиваются, а тут снова тот танк. Голливуду осколком отрубило ногу, второго бойца посекло, третьего взрывной волной откинуло. Но сегодня командиру уже поставили хороший протез, он активно тренируется, даже на своём тяжёлом «Харлее» проехал. Планирует обратно вернуться. Он просто стальной мужик.

Нам, кстати, про Авдеевскую площадку много разных баек рассказывали, а мы не верили. Но как–то раз я своими глазами увидел, как танк из–под земли появляется, отрабатывает по нашим позициям и снова исчезает. Ну, мы разозлились, выждали момент и запустили туда наш FPV–дрон. Бахнуло хорошо!

Часов Яр

Со стороны кажется, что работать оператором БПЛА — это сидеть в мягком кресле на расстоянии от врага и разведывать обстановку для входящих на территорию штурмовых групп. Всё так, посмеивается Акела. Но есть нюанс. Сегодня на ключевых направлениях в авангарде именно «птичники».

– Поскольку мы сейчас не только отряд БПЛА, но и подразделение радиоэлектронной борьбы (РЭБ), которое сажает вражеских «птиц», то теперь и заходим первыми, — объясняет Дмитрий Волков. — Нужно же выставить и настроить оборудование и тем самым защитить пехоту от воздушной угрозы. Для начала надо выбрать место, где есть сигнал и откуда будет удобно наблюдать за противником. Обычно это максимально близко к врагу — там, где ещё пехота не ходила. Берём аккумуляторы, генераторы, установки РЭБ — в среднем всё вместе весит 250 килограммов. Приносим, располагаемся, докладываем: «Небо чистое, можно работать». А та сторона нас сразу видит и хочет уничтожить. Укрепляться приходится быстро. У нас уже есть горький опыт: в Артёмовске в таких же обстоятельствах нашу группу серьёзно «разобрали», всё оборудование, оружие, личные вещи сгорели — еле выбрались. В общем, поскорее обустраиваемся и начинаем работать. А любой вынос «птицы» на взлётно–посадочную — это всегда риск. Противник тоже не дурак: он может наблюдать за нами с нескольких километров, и ему достаточно «пульнуть» в нашу сторону. Прилетает время от времени, но пока промахиваются, слава Богу. Так и живём: днём — разведка и корректировка артиллерии, ночью — сбросы на врага.

На одном из видео с горячего направления видна филигранная работа норильчанина. При сильном порывистом ветре он умудрился попасть в цель. Взрыв был таким мощным, словно сдетонировал приличный запас БК. Но нет, это был блиндаж противника, укрытый маскировочной сетью. Акела не промахнулся.

– Это всё новый боеприпас, — с улыбкой говорит командир отделения БПЛА и РЭБ. — Нам его ребята из «Эспаньолы» передали. Мы его чуть–чуть доработали и стали пробовать. Раз шесть не сработало — мы подумали, снова модернизировали. Ещё раза два промахнулись, а на третий — прямо «в дырочку». Да, взрыв хорошей мощности, поэтому мы и прозвали боеприпас ФАБ–0,3.

Сейчас перед Акелой стоит новая боевая задача. Ну что же, надо значит надо.

– Часов Яр — очень сложное направление, — делится мыслями норильчанин. — Под Авдеевкой мы хотя бы знали, где наш противник находится — слышали его и видели. Расстояние между нами было от 50 до 500 метров. А в Часовом Яре чтобы к врагу подойти, нужно порядка семи километров по открытой местности преодолеть. Путь очень опасный: за нами наблюдают и нападают с воздуха. С этим нужно уметь бороться, поэтому мы ищем разные способы. Недавно наткнулись на ребят — мастеров пайки. Объяснили, что нам надо, они собрали для нас оборудование, которое сканирует частоты наподобие того, как телевизор перелистывает каналы. Когда ловим картинку противника, жмём на кнопочку — и они слепнут. Понятно, это только прототип, его КПД примерно 25%, и его пока совершенствуют. Тем не менее помогает. Было, допустим, 47 дронов, из них 19 мы заглушили. То есть эти «птички–убийцы» до наших мужиков не долетели. А «птичек» таких сейчас много, очень много. FPV–дрон стоит 30–50 тысяч рублей, это не снаряды ценой в несколько тысяч долларов, поэтому дроны–камикадзе и плодятся.

Свои аппараты наши операторы берегут, ремонтируют, снова ставят на крыло. Так, недавно Акела и его напарник провели операцию «Спасти рядового Птичку». Во время вылета у коптера сел аккумулятор, и до базы он не дотянул. По камерам место падения определили быстро, вот только добираться до него пришлось пару километров по разбитой, простреливаемой дороге.

– Так коптер последний был! — оправдывается командир отделения БПЛА и РЭБ. — А у меня ребята на задании, как я их могу без глаз оставить? Пришлось выскочить, рвануть на мотоцикле прямо из здания. Ничего, прокатились хоть, я даже осмотреться успел. Нашли потеряшку — и сразу назад. Да что там, мы как–то от «Бабы–яги» убегали, тоже весело было. Попетлять, конечно, пришлось, но ушли. Этот беспилотник большой, но медленный, мы оказались быстрее.

На днях Дмитрий Волков снова отправился в зону СВО — отпуск закончился. У него впереди ещё много дел. К тому же недалеко от Часова Яра он обнаружил спортивную трассу. Местные говорят, что это автодром. Наш боец убеждён, что по нему и на спортивных мотоциклах можно неплохо кататься. Он уже забил это место, собирается там со своим мотоклубом гонять. Но для начала нужно освободить город. Поэтому Акела снова выходит на охоту. То есть на работу...

Источник