Наш товарищ Кастро

Он первый латиноамериканец в России, который официально отправился на СВО. Отношения к легендарному кубинскому команданте не имеет. Кастро — одна из самых распространённых фамилий в Латинской Америке. Он — колумбиец. А теперь ещё и россиянин.

На далёкой Амазонке…

– Я родился в городе Какете у истока колумбийской части реки Амазонки, — рассказывает Андрэс Кастро. — Мой родной городок — это департамент, входящий в административный округ под названием Флоренсия (звучит как Флоренция). Все привыкли, что Флоренция — это знаменитый итальянский город, поэтому в России меня часто спрашивают: «Как это? Из Флоренции, которая Италия?» Я смеюсь и отвечаю: «Из Флоренсии, в которой Какета». Моя семья — крепкий средний класс. Папа был чиновником в структуре, которая аналогична российскому Роспотребнадзору. Мама учитель, сначала работала в школе, после преподавала в нашем университете. У меня две младшие сестры–двойняшки, в России семья с тремя детьми называется многодетной, так что мы, считай, из этой категории. Хотя в Колумбии такой статус получают с рождением пятого ребёнка.

После окончания школы Андрэс пошёл служить в армию. Говорит, это особая страница в его жизни. Несмотря на то что его семья достаточно патриотичная, родители не хотели, чтобы сын шёл в регулярные войска. Но дядя настоял на службе.

– Не стоит забывать, что больше 70 лет Колумбия живёт в состоянии войны, — продолжает рассказ гость Норильска. — В конце 50–х годов прошлого столетия на моей родине стало активно развиваться партизанское движение. Это случилось после убийства нашего видного политика, лидера либеральной партии Хорхе Гайтана. С тех пор партизаны развивались и набирали силу. К 1996 году, когда я пошёл в армию, они были на пике, в полном расцвете и, можно сказать, чуть не захватили власть. Тогда у нас срочная служба была обязательной. Более того, считалось так: если уж ты окончил школу, значит, способный человек — можешь служить, воевать и защищать интересы Родины. Я получил аттестат в 15 лет, а в 16 уже держал в руках автомат и умел стрелять.

В Латинской Америке колумбийская армия считается второй после бразильской по силе. Но у нас военным часто приходится разрешать именно внутренние конфликты: с партизанами, ультраправыми, наркокартелями, бандитскими группировками. Что любопытно, Колумбия до сих пор считается самой стабильной демократической страной Латинской Америки. У нас не было крупных государственных переворотов, как в Венесуэле, Чили и Бразилии, где во власть пытались привести проамериканских политиков. Я уже не говорю про Югославию, Ирак, Египет, Ливию, где это в своё время удалось сделать. Тем не менее США и Европа пытаются забросить к нам удочки и вырастить своих сторонников, но у них это ещё ни разу не получилось. Наверное, благодаря нашим колумбийским кланам, которые сами по себе очень консервативные и не любят, когда им указывают, как жить и работать, особенно со стороны. В общем, я отслужил год в армии пехотинцем. Мне даже было интересно, но на тот момент связывать свою жизнь с ней не собирался. Я был молод, вспыльчив, а слушать наказы и выполнять приказы в этом возрасте не хочется.

Это были цветочки

Андрэс Кастро решил продолжить учёбу и поступить в университет. Отправился в Боготу, столицу Колумбии. Там находится Институт культуры им. Л. Н. Толстого. Его учредила группа симпатизирующих Советскому Союзу политиков и интеллектуалов. Институт и сегодня вносит большой вклад в распространение знаний о культуре, истории России и современном положении дел в нашей стране.

– Я туда поступил, а потом на родину вернулся мой друг, который получал образование в России, — вспоминает россиянин колумбийского происхождения. — Он мне рассказал, какая это прекрасная страна. Я в то время как раз подумывал отправиться куда–нибудь в далёкие края, повидать мир. Вот и попросил в университете, чтобы мне помогли поехать в Россию и продолжить получать образование там. И представляете, они это сделали: всё произошло как–то быстро, и уже 19 сентября 1998 года самолёт, на котором мы с другом летели, приземлился в аэропорту Шереметьево. Помню, что было по–осеннему прохладно, автобус от университета за нами не пришёл, и мы долго ходили и спрашивали у людей, что нам делать. Тогда я почувствовал, что попал в совершенно другой мир. Так начались приключения колумбийца в России. (Смеётся.)

В конце 1990–х годов в нашей стране начали допускать иностранцев к обучению даже в таких профильных вузах, как Московский авиационный институт (МАИ).

– Я мечтал заниматься самолётостроением, — признаётся Андрэс Кастро. — И это как раз был первый год, когда МАИ открыли для иностранных студентов. Для нас организовали подготовительный факультет для адаптации и изучения русского языка. Когда меня перевели на первый курс, я понял, что не справлюсь. Оказалось, я не технарь, а уровень преподавания прикладных наук в МАИ очень высок. Мне посоветовали перевестись в Российский университет дружбы народов. Я так и сделал. С самолётостроением не сложилось, и я начал изучать политологию. У меня были удивительные преподаватели, большинство из них в возрасте, поэтому относились к нам как к своим внукам. Тогда я впервые начал понимать, что такое русская душа, менталитет, культура. Наверное, именно они привили нам любовь и уважение к России.

Андрэс Кастро отучился в РУДН два курса. Всё это время студент подрабатывал, чтобы помогать своей семье в Колумбии. В какой–то момент его трудовая карьера заметно пошла в рост, и он стал зарабатывать неплохие деньги. Впрочем, сейчас он всем советует сначала получать образование и лишь потом полностью уходить в работу. Сегодня наш собеседник получает–таки образование в Гжельском государственном университете на факультете экономики.

– После перестройки латиноамериканцам удалось наладить бизнес в России, — рассказывает Андрэс Кастро. — В первую очередь это экспорт фруктов, а во вторую — цветы. Мало кто знает, но 50% российского цветочного рынка занимала продукция из Колумбии и Эквадора.

Дело в том, что логистика прокладывалась через нидерландские цветочные биржи, поэтому россияне и думают, что именно Голландия поставляла большую часть этой продукции. В этом бизнесе я и трудился, прошёл все ступени: начал с простого грузчика, продолжил помощником начальника склада, потом начальником, после менеджером по продажам, далее занялся логистикой, участвовал во всероссийских и международных выставках.

Сегодня можно смело сказать, что я один из ведущих специалистов в этой отрасли в России, знаю дело от а до я. Потом мои соотечественники пригласили меня на свою плантацию. В итоге я вернулся на историческую родину, выращивал розы и гвоздики, открыл собственный магазин. Обучился флористике — обзавёлся семьёй, у меня даже дочь родилась прямо на цветочной плантации. Так я прожил 20 счастливых лет.

Любить по–русски

– Колумбия прекрасная страна, люди замечательные, но там очень много социальных проблем, — уверяет Андрэс Кастро. — Когда я изучал политологию, мы с преподавателями даже вывели некий колумбийский феномен. Я уже говорил про политическую стабильность государства, при том что это страна так называемого третьего мира. Но экономика нестабильна, неразвита социальная сфера, многие местные жители пытаются перебраться на ПМЖ в другие страны, а США и Евросоюз продолжают пытаться раскачивать население. Тем не менее большая часть колумбийцев любят свою родину и живут счастливо.

А Андрэс Кастро всё никак не мог забыть далёкую красивую страну. И это при том, что он открыл для себя Россию не в самый благополучный период её истории. Конец лихих девяностых, страну буквально пытались разорвать на части, в разгаре была Вторая чеченская кампания, страну сотрясали многочисленные теракты.

– Мне безумно нравится русская культура и люди, — объясняет Кастро. — Здесь у меня появились настоящие друзья, которых сегодня я считаю своими братьями. Я уже молчу про открытую русскую душу, я такой народ нигде не встречал. А после чемпионата мира по футболу, который прошёл в России в 2018 году, я окончательно осознал, что хочу стать гражданином именно этого государства. Вспомните, как Россия преобразилась, несмотря на мировой экономический кризис. Чувствовался и финансовый, и социальный подъём, всё активно менялось в лучшую сторону. В Колумбии в это время буйным цветом начала развиваться ЛГБТ–повестка, навязанная Западом, а в России признанная экстремистской и запрещённой. Сначала они не так открыто продвигали свои противоестественные ценности, но в итоге проникли в наше правительство, вузы, школы.

Помню, как я услышал выступление президента Путина, который открыто заявил, что для России это неприемлемо, так как россияне — сторонники традиционных ценностей и будут защищать семью как главный институт общества. Меня это покорило! Я осознал, что мне нужно переезжать сюда и перевозить детей. Я бывал во многих странах и понимал, что именно Россия — та страна, где я хочу жить и развиваться.

Семья меня полностью поддержала. А тут ещё поступил звонок из Москвы: меня пригласили поработать в компании, которая сотрудничает с Эквадором, им нужен был человек из Латинской Америки. Так я окончательно перебрался в Москву в 2020 году. Застал здесь всемирную пандемию коронавируса, тем не менее работа шла, и шла хорошо. Одна проблема — регулярно нужно было оформлять разного рода визы. Если ты трудишься легально, то документы — это дорого и долго. У простого смертного интересуются: на каком основании мы должны вам выдать наш паспорт? Родственники здесь есть? Вы просите политического убежища? Но всё изменилось в 2022 году.

Своих не бросаем

В конце 2022 года были приняты поправки в закон «О гражданстве Российской Федерации», которые упрощают его получение для ино-странцев, подписавших контракт на прохождение военной службы в Российской армии. Иностранцы–контрактники могли обратиться за гражданством без предоставления вида на жительство. Андрэс Кастро понял: наверное, это знак.

– За ситуацией на Украине я следил ещё с 2014 года, — признаётся товарищ Кастро. — Поскольку я учился политологии в РУДН, у меня осталась привычка читать новости. Я владею испанским, английским, а теперь ещё и русским языком, поэтому обращался к совершенно разным источникам. Кроме того, я всё же изучал историю России, поэтому прекрасно осознавал, какой важный момент наша страна переживает сегодня. Мне захотелось быть полезным, помочь ей в благодарность за всё хорошее, что она мне дала.

Безусловно, после выступления президента России 24 февраля было страшно. Помню, как в голове промелькнула мысль: всё, началось... Да, с одной стороны был испуг. С другой — я прекрасно понимал, что эту несправедливую западную гегемонию нужно остановить. Америка и Европа последние несколько веков жили, как паразиты, высасывая все жилы у других стран, включая Латинскую Америку. К этому всё и шло, а остановить этот паразитизм может только большое и сильное государство, то есть Россия. А я всегда хотел стать гражданином этой страны и обязательно достойным способом — без всяких фиктивных браков и поддельных документов. Я много думал и молился, искал и ждал знаки.

Однажды мой русский товарищ позвал меня съездить на выходные в Крым, и после поездки туда всё сложилось. Я успокоился, обратился за помощью к знакомому, который служил в Минобороны. В итоге был собран пакет документов и прозвучал тот самый телефонный звонок: «Товарищ Кастро, мы вам подобрали подразделение». В Новороссийске тогда формировали штурмовой батальон «Сокол 2». После многочисленных проверок в апреле 2023 года я подписал военный контракт и стал первым западным иностранцем, который официально отправился на специальную военную операцию.

Андрэс Кастро выбрал себе позывной Симон. Оказывается, достаточно героический. Не менее героический, чем его фамилия.

– Я долго думал над позывным, — делится российский военный. — Для меня было важно назваться так, чтобы люди знали, что на моей исторической родине тоже есть герои, которыми мы гордимся. Поэтому я взял имя Симон — в честь Симона Боливара, первого генерала колумбийской освободительной армии. Этот человек по–настоящему любил свою страну и боролся за свой народ. Он родился в Каракасе, а умер в нищете в городе Санта–Марта.

После победоносной революции в Колумбии начала буйно процветать коррупция, причём внутри его армии. Генерал, ставший президентом, был против этого, поэтому ему объявили войну даже бывшие соратники. Тем не менее он остаётся настоящим героем нашей страны, как достойный и честный человек. Так что на военный полигон, где нас готовили, я вышел с этим героическим позывным. К занятиям я относился серьёзно, много времени уделял физической подготовке. Нас обучали медицине, сборке–разборке автомата, стрельбе, мы изучали виды оружия, тактику: городские штурмы, заход в окопы, блиндажи, в общем, всё как обычно.

Российская армия от колумбийской, конечно, отличается, здесь всё жёстче и серьёзней. А ещё дух совершенно другой. Россиянин может стерпеть многое. Но если кто–то позарится на его землю и захочет командовать народом, он этого точно не стерпит. В других странах не так. Например, вся Латинская Америка — это бывшие колонии, мы всегда находились под чьим–то влиянием. А Россией ещё никто никогда не командовал.

Мне сразу вспоминается фраза, произнесённая когда–то нашим главнокомандующим: «А зачем нам такой мир, если там не будет России?» Вот что меня поражает в нашей стране. Это даже не патриотизм, это искренняя любовь, без которой невозможно жить. Такие чувства, по–моему, сегодня могут испытывать только люди этой страны. А ещё именно здесь я узнал, что такое боевое братство, настоящая крепкая мужская дружба. Поэтому самая большая ошибка стран, которые хотят покорить Россию, — не учитывать всё вышеперечисленное.

После подготовки Симона забросили в Херсонскую область, в район Антоновского моста.

– Мы должны были держать оборону и не дать врагу форсировать Днепр, — рассказывает российский военный. — Там было относительно спокойно. Наверное, потому, что нас забросили уже после прорыва Каховского водохранилища. Мы по-стреляем в их сторону, потом они в нашу. Конечно, много что прилетало, особенно надоедали дроны, но сейчас я понимаю, насколько там было тихо по сравнению с Работино. Летом 2023 года украинская сторона пошла в крупное наступление в Запорожской области. Чтобы сдержать противника, командование стало перебрасывать туда множество подразделений, включая «Сокол 2».

Такие разные колумбийцы

У каждого бойца есть тот самый бой, тот самый момент, который будет помниться всю жизнь. У Симона такой тоже имеется.

– В ночь на 8 августа собрали нашу роту, — сдержанно рассказывает Андрэс Кастро. — Задача — штурм вражеского наблюдательного пункта. Когда мы стали подходить к назначенному месту, поняли, что ситуация очень тяжёлая. А вокруг уже началось: стрельба, взрывы, в общем, полная движуха. Группами по 3–5 человек на небольших машинах мы двинулись к точке «ноль». Смотрим, а вокруг — куча подбитой военной техники. С нами два оператора беспилотников, которые должны сверху разведывать ситуацию. Слышим, один говорит: «Я потерял дрон!» Напряглись: неприятно, конечно. Через какое–то время второй докладывает: «Батарейка у птицы села!» Командир принял решение идти дальше слепыми, и тут нас уже встретили стрельбой. Тем не менее мы успели захватить наблюдательный пункт, засели там, да ещё и трёх пленных взяли. Точнее, они просто вышли на нас без оружия и сдались.

Это были старики под 60 лет, в каком–то неадекватном, зомбированном состоянии, даже говорить по–человечески не могли. Потом мы узнали, что они накачаны наркотиками. Мы радовались, командир докладывал, что задача выполнена. А оказалось, что это был тактический ход. Пока мы их брали, нас окружал враг. Мы же без авиаразведки остались, поэтому попали в засаду. И началось: два пулемётчика работают по нам, другие закидывают гранатами. Мы залегли, атака длилась минут сорок, и вдруг тишина. Враг начал отходить, потому что уже наводилась их артиллерия, чтобы бить по нам. Командир закричал: «Бежим!» Мы выскочили и бросились в ближайший блиндаж. Наша группа вышла на связь со своими, нам сказали отбиваться и ждать поддержку. Должны были идти наши танки и арта. Мы выходили по сменам — каждая в наблюдении по два часа. Так прождали три дня. Были моменты, когда враг подходил на расстояние 30–40 метров. Они нам орали: «Сдавайтесь, москали!» Мы им в ответ — хорошим крепким русским матом. На третий день смотрим: в пятистах метрах от нас вражеский танк едет, обстреливает нас. Мы с командиром взяли гранатомёт и давай по нему лупить. И что думаете? Попали! Обидно только, что этот момент никто не зафиксировал. Смотрим, второй танк появился, мы бежать. Ну, думаем, всё — конец, врага мы хорошо разозлили. И тут позади него наш танк появился, поддержка подошла — ребята из БАРСа. В итоге из всей группы невредимы остались мы с командиром, остальные получили ранения. Командира крепко контузило, он решил бежать через поле к нашим. Я кричу: «Там может быть заминировано!» А он всё равно туда направился. Я жутко не хотел остаться без ног, поэтому побежал в сторону дороги, а танк всё стрелял...

Первый снаряд далеко за спиной лёг — пристрелочный. Второй — уже в 10 метрах от меня, а я всё бежал. И тут почувствовал, что какая–то сила меня резко останавливает. Встал и двинуться не могу. Спустя секунду в нескольких метрах передо мной разорвался снаряд. Меня ранило, я упал, всё тело жаром обдало. Отдышался, успокоился, встал, сделал шаг. Думаю: «О, одна нога целая». А потом второй шаг: «Значит, и вторая целая». Так поковылял по дороге сквозь дым от выстрела. Смотрю, через 150 метров ещё один наш блиндаж, а оттуда мне кричат: «Ты чего, живой?» Я обрадовался и давай к ним. Слышу, надо мной дрон завис. Мне из блиндажа орут, чтобы я падал и притворялся мёртвым. Так и сделал. Птичка три минуты повисела надо мной и почему–то улетела. Я осмотрелся, нашёл место, где можно спрятаться. Отполз туда, перетянул ноги жгутами, добежал до ребят, которые мне кричали. Они сделали мне укол обезболивающего, и я хотел остаться у них, чтобы передохнуть. Но тут вышел их командир — настоящий медведь, ростом два метра. Он мне говорит: «Так ты ходить можешь? Тогда не останавливайся, иди дальше». Это сейчас я понимаю, что, по сути, он мне жизнь спас. Кто знает, что бы произошло, останься я в том блиндаже? Летом и осенью 2023 года на том участке фронта шли бои, досталось всем. Мне указали, в какую сторону двигаться, и я пошёл, ковылял ещё часа три примерно. Но дошёл до лесополосы, где располагались наши медики и эвакуационный пункт. Меня встретил военный, и на его руках я потерял сознание.

Очнулся примерно через час. Врачи меня спрашивают: «Ты как дойти–то умудрился?» Оказалось, там уже находились ребята из нашего батальона, которые и рассказали, что наша группа пережила. У меня по два осколка в каждой ноге засели. Сейчас их уже вытащили. Кстати, мой командир, который побежал через поле, тоже дошёл до наших благополучно. Там не было заминировано, и он быстро выбрался.

Симон уверяет: несмотря на то, что ему пришлось пережить под Работино, он ни разу не пожалел, что отправился на СВО. Он уверен, что тогда его уберёг Господь, чтобы он мог жить и быть полезным своей новой стране. Паспорт гражданина Российской Федерации получил через три месяца после ранения. На обложке для документа красуются советский герб и надпись «СССР» — подарок друга. Товарищ Кастро даже принял участие в своих первых российских выборах.

– Это было в середине марта, когда вся страна выбирала президента, — с гордостью рассказывает гражданин России. — Несложно догадаться, за кого я голосовал. С получением гражданства у меня будто началась новая жизнь. Но мне очень хочется, чтобы и на моей исторической родине закончилось это тлетворное американское давление. И только Россия может нам помочь. Я не согласен, что сегодня весь мир против Российской Федерации. Я говорил со многими иностранцами, поэтому абсолютно уверен, что не все против нас. Тон задаёт власть, а простые люди с ней не согласны. Поверьте нам, тем, кто прошёл СВО, это не пропаганда из телевизора, мы действительно не с Украиной воюем, мы бьёмся с НАТО! Когда под Работино мы стояли на расстоянии 30–50 метров от врага, нам кричали на английском, французском и польском языках. Они воюют хорошо. Мне сложно сказать, идут они туда исключительно ради денег, или, в том числе, у них есть мотивация убить российского солдата. Но опять–таки, согласитесь, если человек пришёл в зону реальных боевых действий, следовательно, он готов к тому, что придётся забрать человеческую жизнь.

Андрэс Кастро не поддерживает и колумбийцев, которые подписывают контракт с ВСУ. Ему неприятны многочисленные новости от сородичей, которые рассказывают, что их обманули. Не раз в СМИ проходила информация, что «солдатам удачи» из Латинской Америки не платят обещанные деньги, их избивают сами укронацисты и откровенно унижают.

– Я никого не хочу оправдывать, но каждый сам принимает решение, — настаивает Симон. — Я могу точно сказать, те колумбийцы, которые сегодня воюют на стороне ВСУ, — это всё бывшие военные, они лет тридцать провели в обнимку с оружием. А пять лет назад государство подписало перемирие с главным колумбийским партизанским движением. Они были распущены, отправлены на пенсию, работы у них нет. А кроме как воевать, они больше ничего делать не умеют. Вот и едут. Также я точно знаю, что все эти ребята в большей степени дезинформированы. Американская пропаганда работает мощно. Я не верю, что у них есть какая–то ненависть к российскому народу, колумбийцы действительно любят русских.

В Норильск Андрэс Кастро приехал в отпуск, его на 69–ю параллель пригласил товарищ. После он вернётся в расположение, скоро у него заканчивается контракт. Ему уже поступило предложение о продлении, его зовут в 7–ю дивизию, которая планирует набирать латиноамериканских новобранцев. Симон пока не решил, примет ли предложение. Он просто хочет создать русскую семью. С первой, колумбийской женой он развёлся. Сын уже учится в России, скоро сюда должна перебраться и его дочь. Поэтому товарищ Кастро хочет открыть своё дело и приносить ещё больше пользы своей Родине — России.