С холодной головой ­и горячим сердцем

Он — разведос. Так на СВО называют разведчиков. Умеет чихать в себя, подползать вплотную к врагу незамеченным и не реагировать на всяких гадов, по нему ползающих. В честь главного мужского праздника страны боец с позывным Матадор решил рассказать «Заполярке», как готовят таких спецов.

Главное — спокойствие!

До специальной военной операции он работал металлургом. Мама вообще не видела в сыне задатков военного. Даже несмотря на то, что он маршировал по брусчатке Красной площади на главном военном параде 9 Мая.

– Срочную службу я проходил в железнодорожных войсках. Потом — в инженерно–сапёрном батальоне. А в конце срочки меня вообще направили в наряд с управлением ФСБ по захвату и противодействию контртеррористических операций, — вспоминает Матадор. — Поскольку моя служба пришлась на 2013–2014 годы, замполит проводил со мной беседы, так как я родился на Украине в Полтавской области. И я начал интересоваться вопросом, что же происходит на моей малой родине. Наверное, уже тогда понял: если всё это не остановить, то реальная война может докатиться и до России.

Когда в феврале 2022 года объявили о начале специальной военной операции, парень не сомневался, что и мобилизацию объявят:

– Я хорошо помню, как получил повестку. Вернулся с ночной смены, сижу завтракаю. Стук в дверь. Оказалось, это женщины из паспортного стола. Они–то и принесли повестку и сказали, что нужно идти в ГЦК. А там девушка с красивыми ногтями — мне так это в память врезалось — перебирала списки и нашла в них мою фамилию. Много мужчин собралось. И нам объявили: завтра с чемоданами на выход.

Матадор уверяет, что был абсолютно спокоен, причём он прекрасно осознавал, куда он едет и что его ждёт:

– Просто я по жизни стараюсь лишний раз не эмоционировать. Во всех экстремальных ситуациях, а теперь и выполняя боевые задачи, стараюсь оставаться хладнокровным. Уверен, нельзя поддаваться панике и порождать хаос, действовать нужно, пусть и медленно, но обдуманно.

А вот его близкие, конечно, сильно переживали. 30 сентября, когда первая партия норильских мобилизованных, и Матадор в их числе, отправлялась в Омск, друзья бегали в аптеку, чтобы купить успокоительные для его мамы.

– В Омск съехались мужики со всей Сибири. Так получилось, что практически всех норильчан определили в артиллерию. В разведку ушли лишь трое: я, Руслан и Артём. Дело было так: к нам подошёл подполковник — начальник разведки дивизии и спросил, кто хочет в разведосы. Причём он сразу пояснил, что нужно будет бежать, скакать, стрелять из разных видов оружия, выпрыгивать из машины, не сломав ног, гореть, тонуть, в общем, нужно быть готовым ко всему. Сейчас я абсолютно уверен: не зря отказался от артиллерии и не стал штурмовиком. В Омске мы пробыли всего два дня: 3 октября вылетели в Ростов, а 5–го уже были в Луганске. Там–то и начались наши жёсткие тренировки — некоторые бойцы даже переходили в другие рода войск, потому что просто не выдерживали нагрузок. Требования к нам серьёзные: не можешь бежать — умрёшь уставшим. Мне тоже было несладко, даже был момент, когда и меня хотели отчислить, но вступился командир, — признаётся Матадор.

На подготовку его взвода ушёл месяц.

– Первые две недели посвятили физической подготовке — по три тренировки в день. Иногда я даже не ужинал, приходил и сразу же засыпал, в чём был. Экипировка, в которой мы бегали, жутко тяжёлая, а мы в ней носились, как кони. Потом началась разведподготовка. Недалеко от нас стоял настоящий лагерь, его охраняли реальные военные с боевым оружием. Нам давали задание захватить его, причём с разряженными автоматами. Ну мы и захватывали: подрывали КамАЗы — так учились диверсионной работе. Очень много «гуляли». Нам ставили задачу пройти пять километров незамеченными. В небо поднимали коптер, а мы должны были не попасть в его поле зрения. А ещё нужно было занять указанные позиции и подготовиться к штурму. Также учились штурмовать колонны и захватывать заложников, которые находились в грузовиках, подрывать военную технику. Для этого выставляли своих снайперов и пулемётчиков. Теорию давали инструкторы, а мы после сидели и продумывали все детали: как это сделать тихо, как общаться жестами или вообще не разговаривать. Например, идём по лесу, выходим на КПП — а там ребята с реальным боевым оружием. Наши мужики умудрялись к ним подползать впритык. Представляете, боец отходит в кустик по нужде и даже не видит, что рядом с ним человек лежит. Вот так мы должны были научиться маскироваться: не издавать ни одного звука, выдыхать только тогда, когда начинала чирикать птица и стрекотать сверчки. Иногда тренировка заключалась в том, что 16 разведчиков ловили одного маленького кролика. Ещё нам нельзя реагировать на всяких гадов, которые могут неожиданно появиться. Я, северянин, к змеям не привык, и наш командир с позывным Дантист, хоть и с Кузбасса, тоже их терпеть не может. Однажды на тренировке мы ползли по канализационной трубе — тихо–тихо. И тут прямо перед лицом Дантиста выползает змея… В общем, он спалил нас всех — завизжал, как девочка. (Смеётся) Учились чихать на выдохе, обязательно с каким–нибудь нейтральным звуком, — делится профессиональными хитростями Матадор.

Ему нравится, что подготовка разведчиков в корне отличается от подготовки специалистов других родов войск. Он любит планирование, нестандартные методы выполнения задач — разведосы всё делают не так, как все.

Надеешься на лучшее — готовишься к худшему

Сразу после подготовки Матадора с двумя товарищами забросили в деревню Андреевка, что в ДНР. Там они работали неделю. Задача: выяснить, кто корректирует танк и миномёты, которые засели на высоте. А в этой маленькой деревушке с двумя улицами и одним железнодорожным переездом в подвалах домов засели птичники (управляют БПЛА) и корректировщики ВСУ.

– Мы со своего коптера наблюдали: деревня — одни развалины, вокруг поля, где кто — сложно разобраться, — рассказывает разведчик. — А мы к этой высоте подходили по этим самым голым полям, как вообще дошли, до сих пор не понимаю. С высоты видно всё, мы, как мишени в тире, были, квадрат сто на сто. Враг мог нас снять легко, как в игре «Марио» на компьютере, отстреливать.

Но парни свои задачи выполнили: нашли пути подвоза, после обнаружили снайперов, ловили их даже на живца.

– Несмотря на то, что мы работали совместно с музыкантами, действовали по своему усмотрению, — объясняет разведчик. — Минировали то, что считали нужным, ставили «сверчки», ловушки, ловили на свисток. Задания выполняли разные и укладывались когда в день, а когда и в неделю. Например, надо установить наблюдательный пост и узнать, откуда взлетают вражеские дроны: азимут, направление, насколько они удаляются. Информацию передаём союзным подразделениям. Также надо знать, откуда и куда противнику подвозят боекомплекты. Иногда приходит приказ на уничтожение вражеской колонны, опорного пункта или здания, где они засели. Иногда заляжешь в лесополосе, а над тобой «Баба–Яга» летает, туда–сюда, туда–сюда. Передаёшь информацию, а тебе: уничтожить! Вот и начинаешь по ней стрелять. Патроны закончатся — кидаешь в неё всё, что под руку попадётся. И такое бывало. (Смеётся)

Разведчики умеют подбирать себе идеальное для того или иного задания снаряжение. На тренировках отрабатывают чёткое выполнение задачи. Но и разведосы в поле зрения противника попадают.

– Когда нас обнаруживали и начинали обстреливать, было страшно, — не скрывает Матадор. — Помню, как–то залегли в посадке, а над нами самолёты вражеские такие виражи наворачивали... Обстреливали тепловыми пушками. А я лежу и думаю: я же когда–то в войнушку на компьютере играл, а теперь всё это вживую вижу. Жутко, конечно. Но задач боевых мы выполнили много, у нас за плечами всё Артёмовское направление: Клещеевка, Кодема, промзона Бахмута, заход со стороны Соледара. Все задачи были тяжёлыми — всегда надеялись на лучшее, но готовились к худшему. Не раз приходилось на УАЗике от вражеских коптеров уходить, наших ребят разбивали, а бывало, только проснёшься, а тебе сообщают, что товарищи из соседнего подразделения уже с ранениями. Ты сразу — на перевязку, а потом по локоть в крови ребят эвакуируешь. Но мне запомнился один момент. Я как–то заводил по тропе штурмовиков на задание. И тут противник начал наступать с воздуха, запустил несколько коптеров. Пришлось резко падать и окапываться. И тогда я провалялся порядка шести часов, а они всё кружили и кружили, били и били. И вот так лежишь, накрытый бруствером, — бежать–то некуда — и ни о чём не думаешь, наверное, просто скучаешь по родному дому, по товарищам боевым.

Это 23 февраля Матадор празднует дома, в Норильске. Поправляется после очередной операции. Прошлым летом он был серьёзно ранен. Его боевая «двойка» вышла на задание, параллельно подвозили своим боевым товарищам бензин, воду и другие нужные вещи. Но бойцов обнаружил вражеский коптер. Он сбросил на группу снаряд, который ранил Матадора. Ранение было лёгким, но пока его вывозили, норильчанин потерял много крови и стал тяжёлым трёхсотым. Долго проходил лечение, ему сделали несколько операций: вытаскивали многочисленные осколки.

За выполнение задач Матадор награждён медалью «За отвагу». Причём заслуженную награду норильчанин получил в Москве, в Первом доме Министерства обороны Российской Федерации. Медаль вручали лично генерал–лейтенант — заместитель министра обороны Виктор Горемыкин и заместитель министра обороны Анна Цивилёва.

Сегодня разведчик находится в реабилитационном отпуске, куда его направят после, он пока не знает. Сильно переживает за своих ребят, которых перебросили в Курскую область, туда ведь какие вражеские силы стянуты: РСЗО, гиперзвук, артиллерия, коптеры, подготовленные наёмники. Но он уверен: его братья справятся: они же разведосы!

Источник